Евросоюз исключил Соликамский магниевый завод и его директора Руслана Димухамедова из нового санкционного списка после обращения Эстонии. Причина — зависимость единственного в ЕС промышленного предприятия по разделению редкоземельных элементов от российского сырья.
Решение показывает противоречие, с которым сталкивается европейская санкционная политика: ограничения должны сокращать доходы и промышленный потенциал России, но резкий разрыв поставок способен ударить по предприятиям, связанным с европейским автопромом, энергетикой, электроникой и авиацией.
О том, что СМЗ исключили из согласованного послами стран ЕС списка по просьбе Таллина, сообщила пресс-секретарь постоянного представительства Эстонии при Евросоюзе Керстин Лепик. Она объяснила это необходимостью сохранить поставки на предприятие NPM Silmet в Силламяэ.
Один завод — несколько отраслей
NPM Silmet занимается промышленным разделением редкоземельных элементов и поставляет продукцию европейским производителям. Эти материалы используются в электромобилях, ветрогенераторах, электронной, автомобильной и авиационной промышленности.
Российским источником сырья для предприятия остается Соликамский магниевый завод, входящий в структуру государственной корпорации «Росатом». По словам Лепик, NPM Silmet уже ищет альтернативных поставщиков, но на момент принятия решения заменить российские поставки полностью не удалось. Эстония намерена вернуться к вопросу о включении СМЗ в санкционный список в следующем году.
Таможенные данные, приведенные в сообщениях о ситуации, показывают, что в 2022–2024 годах стоимость поставок продукции СМЗ в адрес NPM Silmet превысила 50 млн долларов. Таким образом, речь идет не о разовой закупке, а о сохранявшемся торговом канале после начала полномасштабной войны России против Украины.
СМЗ производит магний и соединения редкоземельных элементов, а также соединения ниобия и тантала. В России предприятие фактически считается монополистом в этой сфере. Такая специализация делает завод значимым не только для гражданской промышленности: подобные материалы применяются при изготовлении электроники, специальных сплавов и авиационной техники.
Связь предприятия с российским оборонно-промышленным комплексом в исходных сообщениях описывается как существенный фактор риска. Однако само исключение из санкционного списка не означает, что каждая поставка напрямую предназначена для производства вооружений. Проблема в другом: доходы от экспорта поддерживают работу предприятия, его производственные мощности и налоговую базу в российской экономике, которая все сильнее ориентирована на военные потребности.
Исключение как временная мера
Аргумент Эстонии построен на практической необходимости: сначала найти замену сырью, а затем вводить ограничения против российского поставщика. Для промышленности такой порядок может выглядеть логичным. Если санкции вступят в силу немедленно, под угрозой окажется не только российский экспортер, но и европейское предприятие, зависящее от его продукции.
Но временное решение создает замкнутый круг. Пока российские поставки продолжаются, у европейского покупателя сохраняется привычная цепочка снабжения. Пока эта цепочка существует, переход на альтернативные источники становится менее срочным и более дорогим. А отсутствие альтернативы затем используется как основание для нового исключения.
Именно здесь возникает главный конфликт вокруг решения ЕС. Для NPM Silmet сохранение поставок может быть вопросом производственной устойчивости. Для санкционной политики — это сохранение финансового и технологического контакта с предприятием, связанным с российской государственной корпорацией.
Европейские закупки не означают автоматически, что все выплаченные средства направляются непосредственно на производство оружия. Однако платежи российскому заводу в любом случае поддерживают его коммерческую деятельность и промышленный потенциал. В условиях, когда граница между гражданскими и военными сегментами российской экономики становится все менее четкой, это ограничивает эффективность санкционного давления.
Зависимость, которую придется сокращать
Для ЕС исключение СМЗ может стать способом выиграть время, необходимое для перестройки поставок. Но оно одновременно демонстрирует уязвимость европейской промышленности: даже после введения масштабных ограничений стратегическое сырье из России остается востребованным.
Задача альтернативного снабжения здесь сложнее, чем простая замена одного поставщика другим. Редкоземельные элементы требуют добычи, переработки и промышленного разделения. Для создания новой цепочки нужны мощности, инвестиции и время. Пока они не появились, европейские компании вынуждены выбирать между санкционными целями и риском перебоев в производстве.
Таллин рассчитывает вернуться к санкционному вопросу после поиска альтернатив. Но до этого российский завод сохраняет доступ к европейскому рынку, а NPM Silmet — возможность получать необходимое сырье. Остается открытым вопрос, станет ли нынешняя отсрочка коротким переходным периодом или очередным исключением, которое продлит зависимость от российского промышленного сектора.
