Провальная война России против Украины и налоговая политика Кремля усиливают нехватку денег у российских предприятий, а ее последствия все чаще оплачивают работники. По данным «Росстата», которые 27 августа 2026 года привели СМИ, просроченная задолженность по заработной плате в конце мая достигла 2,96 млрд рублей. Это на 2,8% больше апрельского показателя и на 78% выше уровня годичной давности. Подробно о динамике задолженности сообщает «Коммерсантъ».
В июне объем невыплаченных зарплат снизился до 2,07 млрд рублей, однако в годовом выражении почти удвоился. В июле показатель составил 2,04 млрд рублей — на 995 млн рублей больше, чем годом ранее. Формально речь идет о небольшой сумме для экономики России в целом, но за ней стоят тысячи работников и их семьи, которые не получают заработанные деньги и вынуждены переносить обязательные платежи.
Кредит для предприятий стал недоступным
Одной из главных причин ухудшения положения бизнеса стала жесткая денежно-кредитная политика Центробанка России. Регулятор пытается сдержать инфляцию, разогретую в том числе масштабными расходами на войну, но высокая стоимость денег фактически лишила значительную часть компаний возможности покрывать временные кассовые разрывы. Краткосрочные кредиты и овердрафты, которые раньше позволяли вовремя перечислять зарплаты и оплачивать текущие счета, стали недоступными или чрезмерно дорогими.
Наиболее сильно дефицит финансирования ударил по строительству и обрабатывающей промышленности. На строительство приходится 43,1% всей просроченной задолженности по зарплате, на обрабатывающие предприятия — еще 27,7%. Эти отрасли зависят от постоянного оборотного капитала: компаниям необходимо регулярно оплачивать материалы, подрядчиков, логистику и труд работников. Когда заемные деньги исчезают, зарплата становится одним из платежей, которые руководство откладывает.
Особенно тревожит скорость накопления долга. Из общей суммы 2,04 млрд рублей, зафиксированной на конец июля, 872,4 млн рублей, или 42,8%, сформировались уже в 2026 году. Еще 859,4 млн рублей, или 42,1%, относятся к 2025 году. На задолженность за 2024 год и более ранние периоды приходится 307,1 млн рублей, или 15,1%. Такая структура показывает, что проблема не ограничивается старыми невыполненными обязательствами: значительная часть долга возникла недавно и продолжает накапливаться.
Налоговая нагрузка забирает оборотные средства
Финансовое положение предприятий ухудшает и налоговая политика государства. Повышение базовой ставки НДС до 22% и снижение порога освобождения от НДС для бизнеса на упрощенной системе налогообложения с 60 млн до 20 млн рублей оставили у работодателей меньше свободных средств. При высокой ключевой ставке компенсировать налоговые издержки за счет кредитов компании не могут.
В результате бизнес фактически начинает кредитоваться за счет собственных сотрудников: предприятие продолжает использовать труд людей, но откладывает выплату уже заработанных денег. Для работников это означает не просто неудобство, а прямые финансовые потери. Задержка зарплаты мешает вовремя оплачивать ипотеку, коммунальные услуги, кредиты, питание и другие необходимые расходы. Часть граждан вынуждена обращаться в микрофинансовые организации, что увеличивает долговую нагрузку домохозяйств.
Снижение доходов быстро отражается на всей экономике. Люди откладывают оплату счетов и кредитов, сокращают покупки и переходят в режим жесткой экономии. Это уменьшает потребительский спрос, замедляет розничную торговлю и усиливает давление на предприятия, ориентированные на внутренний рынок. Так задержки выплат превращаются в замкнутый круг: нехватка денег у компаний ухудшает положение семей, а падение спроса дополнительно ослабляет бизнес.
Юг России оказался в зоне особого давления
У задолженности есть и выраженный географический аспект. На Краснодарский край приходится более 90% выплат, просроченных в Южном федеральном округе. Регион оказался одним из центров топливного кризиса из-за необходимости снабжать Крым. На его экономику одновременно воздействуют удары по нефтеперерабатывающим предприятиям, экологические последствия и расширение практики чрезвычайного управления.
За формальной причиной — нехваткой средств у работодателей — стоят инфраструктурные и экономические проблемы, связанные с войной. Сбои в топливной сфере нарушают работу предприятий, повышают стоимость перевозок и снабжения, затрудняют выполнение контрактов. Для компаний это означает новые кассовые разрывы в момент, когда банковское финансирование стало слишком дорогим, а налоговые обязательства выросли.
На этом фоне жалобы работников бюджетной сферы на сокращение премий и снижение фактических доходов дополняются общим ухудшением ситуации на рынке труда. В большинстве отраслей реальный рост зарплат практически остановился. Даже там, где формальная задолженность еще не достигла критического уровня, у семей уменьшается запас финансовой прочности.
Перебои с выплатой зарплат нередко предшествуют сокращению персонала или прекращению деятельности предприятий. Поэтому нынешний рост долга указывает не только на уже возникшие проблемы, но и на угрозу дальнейшего сокращения рабочих мест, сначала скрытой, а затем и фактической безработицы. Если компании продолжат направлять оборотные средства на налоги и текущие обязательства, вместо инвестиций и выплат сотрудникам, страну ждут новые банкротства, массовые увольнения и падение реальных доходов населения.
Какой ответ властей мог бы остановить перекладывание военных и налоговых издержек на работников — снижение нагрузки на бизнес, доступное кредитование или усиление ответственности работодателей?
