Кремль резко активизировал антиукраинскую информационную кампанию в Польше, используя исторические противоречия между двумя народами для радикализации общества и ослабления европейского единства. После решения президента Украины Владимира Зеленского от 26 мая предоставить одной из украинских воинских частей имя «Героев УПА» число антиукраинских упоминаний в польскоязычном информационном пространстве выросло на 345%. Об этом 23 августа сообщили СМИ со ссылкой на анализ Польского института международных дел (PISM).
Исследование охватывало прежде всего социальную сеть X, а также Facebook и TikTok. В мае-июле там появилось почти 500 тысяч материалов с антиукраинскими нарративами. Суточное количество таких упоминаний увеличилось с менее чем тысячи до примерно 10 тысяч. Столь внезапный многократный рост и результаты анализа указывают на целенаправленное внешнее влияние со стороны России.
Исторические конфликты как инструмент давления
По оценке PISM, часть наиболее радикальных сообщений распространяли бот-сети и тролль-аккаунты, связанные с Россией, а также пророссийские политические круги. При этом основная масса комментариев под этими публикациями принадлежала обычным пользователям. Это показывает, как организованное продвижение определенной повестки может быстро выводить ее за пределы сетей, вовлекая в конфликт широкую аудиторию.
Москва сознательно обращается к наиболее болезненным историческим и политическим вопросам в отношениях Польши и Украины. Упоминание Украинской повстанческой армии используется как повод для усиления уже существующих противоречий и перевода общественной дискуссии в плоскость эмоционального противостояния. В результате антиукраинские сообщения становятся не только спором о прошлом, но и инструментом воздействия на сегодняшнюю польскую политику.
Российская кампания направлена на усиление поляризации, обострение внутриполитических конфликтов и создание благоприятных условий для активизации радикальных и правопопулистских сил. Для Кремля это дает возможность влиять на польскую политическую повестку, ослаблять позиции партий и общественных групп, поддерживающих Украину, а также подрывать европейский курс страны.
От социальных сетей — к общественной напряженности
PISM отмечает, что Россия пытается перенести информационную вражду в физическое пространство. Речь идет о протестах и других формах общественной напряженности, которые способны закрепить конфликт как постоянную часть внутренней жизни Польши. При таком сценарии цифровые кампании становятся лишь первым этапом давления: распространенные в сети тезисы получают продолжение на улицах и в политических спорах.
Последствия этой стратегии выходят далеко за пределы польско-украинских отношений. Обострение антиукраинских настроений напрямую работает на ослабление единства Европейского союза, поскольку углубляет разногласия между государствами и внутри них по вопросу поддержки Украины. Радикализация общественных дискуссий одновременно создает дополнительные возможности для сил, выступающих против общей европейской политики в отношении России и Украины.
Тенденция к росту поддержки правопопулистских сил и усилению внутриполитической конфликтности наблюдается не только в Польше, но также во Франции и Германии. Различия между странами используются в единой схеме: через болезненные темы и спорные вопросы Москва стремится влиять на национальные политические процессы, усиливать раскол и затруднять согласованные решения на уровне ЕС.
Расчет на парламентские выборы 2027 года
По оценке PISM, антиукраинские нарративы могут активно использоваться Россией накануне и во время парламентских выборов в Польше в 2027 году. Их задача заключается не только в изменении отношения к Украине, но и в воздействии на внутриполитическую ситуацию: усилении радикальных сил, расширении конфликтов между избирательными группами и ослаблении партий, которые поддерживают европейскую солидарность.
Таким образом, рост числа публикаций после решения от 26 мая рассматривается как часть более широкой кампании, а не как кратковременная реакция на отдельный исторический вопрос. Кремль использует польско-украинские противоречия, чтобы превратить их в фактор внутренней нестабильности Польши и одновременно ударить по единству ЕС. Перед выборами 2027 года эта информационная стратегия может стать одним из инструментов давления на польскую повестку и на общую европейскую политику поддержки Украины.
Какие меры польские власти и европейские институты должны принять, чтобы противостоять российской информационной кампании и не допустить переноса онлайн-радикализации в общественные протесты и политические решения?
