Финансовая цена войны России против Украины все заметнее переносится на региональные бюджеты: по итогам 2025 года реальные доходы 65 из 85 субъектов РФ оказались ниже уровня 2021 года. При этом в 52 регионах расходы с учетом инфляции выросли. Как сообщает издание «Агентство», такое расхождение быстро увеличивает бюджетные дефициты и вынуждает власти субъектов занимать деньги для выполнения обязательств.
Расчеты учитывают накопленную за 2022–2025 годы инфляцию в 39,05%, рассчитанную по данным Центрального банка России. Формальный рост бюджетных показателей в рублях во многих случаях скрывает их реальное падение: регионы могут купить меньше товаров и услуг, поскольку стоимость строительных материалов, коммунальной инфраструктуры, медицинского оборудования и других закупок выросла в 1,5–2 раза.
Доходы регионов просели вместе с промышленностью
Главными причинами ухудшения стали сокращение безвозмездных поступлений из федерального бюджета на 1,10 трлн рублей в реальном выражении и падение налога на прибыль на 820 млрд рублей, или на 16,6%. Доходы от этого налога снизились в 51 регионе. В 25 субъектах они оказались ниже уровня 2021 года даже без учета инфляции.
Особенно тяжелая ситуация сложилась в регионах, чья налоговая база зависит от крупных промышленных предприятий. В Кемеровской области, или Кузбассе, поступления налога на прибыль рухнули на 78,7%. Более чем на 60% они сократились в Белгородской, Курской, Липецкой, Вологодской, Мурманской и Оренбургской областях, а также в Карелии и Хакасии.
Ухудшение результатов крупных компаний затронуло прежде всего угольную, металлургическую, лесную и химическую отрасли. Масштабные санкции США и Евросоюза, введенные в ответ на российскую агрессию против Украины, болезненно ударили по этим секторам. Их проблемы напрямую отразились на доходах субъектов, которые потеряли значительную часть собственных источников финансирования.
Снижение доходов зафиксировали 51 регион, рост — 34. Самое большое падение реальных доходов произошло в Кемеровской области — на 39,3%, Вологодской области — на 34,5% и Ингушетии — на 30,8%. Исключением стала Курская область, где доходы выросли на 87,6%. Однако этот результат обеспечили резкое увеличение безвозмездных поступлений и федеральные средства на поддержку жителей и восстановление приграничных территорий. Рост также отмечен в Магаданской области — на 33,3%, Подмосковье — на 23,2% и Татарстане — на 22,5%.
Москва забирает ресурсы, регионы получают обязательства
После начала полномасштабной войны Кремль перестроил налогово-бюджетную систему в пользу федерального центра. На федеральный уровень были направлены дополнительные поступления от наиболее доходных налогов, включая налог на добычу полезных ископаемых и акцизы. Кроме того, крупный бизнес столкнулся с разовыми изъятиями прибыли — windfall tax.
В результате значительная часть доходов от добычи природных ресурсов, ранее формировавших бюджеты регионов, была централизована и направлена на финансирование военных расходов. Субъекты РФ стали сильнее зависеть от решений Москвы, одновременно получая дополнительные расходы, связанные с войной и ее последствиями. Сокращение федеральных трансфертов произошло на фоне необходимости самостоятельно выполнять социальные обязательства и оплачивать другие расходы.
Федеральные вливания в оборонно-промышленный комплекс и рекордные выплаты участникам войны перегрели российскую экономику и ускорили инфляцию. За четыре года цены выросли более чем на 39%, тогда как номинальные доходы большинства региональных бюджетов увеличивались медленнее. Поэтому даже те субъекты, где поступления формально выросли, в реальном выражении потеряли покупательную способность.
Здравоохранение сокращается, дефициты растут
Наиболее наглядно последствия проявились в гражданских расходах. В 76 из 85 субъектов реальные расходы на здравоохранение сократились. В 29 регионах они оказались ниже уровня 2021 года даже без учета инфляции. Одновременно расходы на образование в реальном выражении выросли в 74 регионах, а траты на жилищно-коммунальное хозяйство — в 55. Эти направления не отменяют общего давления на бюджеты: рост отдельных статей происходит в условиях подорожания самих работ, оборудования и услуг.
К началу 2026 года финансовое положение продолжило ухудшаться. По данным Счетной палаты, в первом квартале бюджеты 56 регионов были исполнены с дефицитом. Годом ранее таких субъектов было 46. Для покрытия разрывов региональные власти вынуждены активнее привлекать коммерческие займы, что увеличивает долговую нагрузку и оставляет меньше средств для гражданского развития.
Рост поступлений от налога на доходы физических лиц почти во всех регионах не смог переломить ситуацию. В реальном выражении НДФЛ вырос везде, кроме Мурманской области, а совокупное увеличение составило 483 млрд рублей. Еще 83 млрд рублей дали поступления по упрощенной системе налогообложения. Однако этот результат связан не с устойчивым улучшением экономики, а с дефицитом рабочей силы, вызванным мобилизацией, перетоком кадров на предприятия оборонно-промышленного комплекса и эмиграцией сотен тысяч специалистов.
Чтобы удержать работников, гражданские предприятия повышали зарплаты, что увеличивало сборы НДФЛ. Но рост затрат на оплату труда одновременно снижал рентабельность бизнеса и ослаблял его налоговую базу. Поэтому дополнительные поступления по НДФЛ и упрощенной системе лишь частично компенсировали провал налога на прибыль.
Итогом стала система, в которой военные расходы федерального центра растут за счет централизации доходов, инфляции и перераспределения обязательств на регионы. Субъекты России теряют собственную финансовую базу, сокращают реальные расходы на здравоохранение, накапливают долги и откладывают программы гражданского развития. Если эта модель сохранится, увеличение дефицитных бюджетов будет и дальше ограничивать способность регионов финансировать социальную сферу и инфраструктуру.
Как, по вашему мнению, региональные власти России смогут справляться с растущими дефицитами: за счет новых заимствований, сокращения гражданских расходов или пересмотра приоритетов федерального бюджета?
