Российский бизнес продолжает терять прибыль на фоне войны России против Украины: по итогам первого полугодия 2026 года доля убыточных организаций выросла до 33,5% против 30,4% годом ранее. Убыток получили 21,5 тыс. предприятий, а их совокупные потери достигли 5,36 трлн рублей. Об этом 3 сентября сообщили СМИ со ссылкой на опубликованные данные «Росстата» — российской государственной службы статистики. Подробнее о статистике «Росстата».
Одновременно российские организации за январь–июнь получили сальдированную прибыль в размере 11,7 трлн рублей. В годовом выражении этот показатель сократился на 13,3%. Почти весь провал пришелся на июнь: за один месяц сальдированная прибыль упала в 5,2 раза по сравнению с июнем 2025 года — до 398,6 млрд рублей. Расчеты и динамика прибыли предприятий приведены также в аналитике о результатах российского рынка.
Падение прибыли сокращает доходы бюджета
Доля компаний, завершивших период с положительным финансовым результатом, за год уменьшилась с 69,6% до 66,5%, или до 42,7 тыс. организаций. При этом общая сумма их прибыли снизилась на 8,3% — до 17,06 трлн рублей. Для российского государства это означает сокращение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, который остается одним из ключевых источников бюджетных доходов.
Последствия особенно чувствительны для регионов: около двух третей поступлений от налога на прибыль направляется именно в региональные бюджеты. Поэтому ухудшение финансовых результатов предприятий непосредственно ограничивает возможности властей финансировать инфраструктуру, жилищно-коммунальное хозяйство и социальные обязательства. На фоне высоких военных и социальных расходов снижение корпоративных доходов повышает риск хронического дефицита региональных бюджетов.
Попытка компенсировать выпадающие доходы за счет дополнительного увеличения налоговой нагрузки на компании, которые пока сохраняют прибыль, может усилить негативную спираль. Рост обязательных платежей способен ускорить сокращение инвестиций, увеличить долговую нагрузку и привести к росту числа банкротств. В результате доходная база бюджета будет сжиматься еще сильнее.
Долги и дорогие кредиты давят на предприятия
Рост числа убыточных организаций до 21,5 тыс. и увеличение их совокупного минуса на 5% за год указывают на системный кризис рентабельности. В условиях растущих издержек и жесткой денежно-кредитной политики предприятиям становится все сложнее обслуживать ранее взятые кредиты по текущим высоким ставкам.
Компании вынуждены направлять остатки ликвидности не на расширение производства и развитие, а на выплаты банкам. Это создает кассовые разрывы, увеличивает просрочки и усиливает риск долгового кризиса в корпоративном секторе. Разрыв традиционных логистических связей, отказ зарубежных партнеров обслуживать оборудование и дорогостоящий параллельный импорт дополнительно вымывают оборотные средства даже у крупных участников рынка.
Официальная статистика при этом не охватывает малый бизнес, банки, государственные и муниципальные учреждения, а также некредитные финансовые организации. В представленные данные вошли главным образом крупные и средние предприятия. У малого бизнеса и муниципального сектора, не располагающих прочной финансовой подушкой, ситуация складывается еще критичнее, поэтому опубликованные показатели не отражают всей глубины истощения российской экономики.
Угольная отрасль теряет деньги на экспортной переориентации
Самый заметный кризис затронул российскую угольную промышленность. По итогам первого полугодия 2026 года ее убытки превысили прибыль на 153 млрд рублей. Ключевой системной проблемой остается логистический кризис, сформировавшийся под воздействием западных санкций в ответ на российскую агрессию против Украины.
После потери европейского рынка российские угольщики были вынуждены переориентировать экспорт в Азию. Поставки туда идут со значительными скидками — в отдельных случаях цены близки к себестоимости или опускаются ниже нее. Дополнительное давление создают рост тарифов РЖД и ограниченная пропускная способность БАМа и Транссиба. Дальние перевозки становятся экономически невыгодными, а компании практически лишаются маржи.
В этой ситуации увеличение экспортных объемов не гарантирует улучшения финансового положения. При отсутствии альтернативных маршрутов дополнительные поставки могут, напротив, вести к дальнейшему наращиванию убытков: доход от реализации не компенсирует транспортные расходы, скидки и растущую стоимость обслуживания бизнеса.
Сокращение сальдированной прибыли на 13,3% и рост общего минуса убыточных предприятий показывают, что давление распространяется по всей цепочке создания стоимости. Пока расходы растут быстрее доходов, а покупательная способность населения снижается, компании покрывают текущие операционные затраты за счет накопления долгов. Это одновременно ослабляет бизнес, уменьшает будущие налоговые поступления и ограничивает способность регионов выполнять свои обязательства.
Если тенденция сохранится, российский бюджет столкнется с дальнейшим сужением доходной базы именно в момент, когда военные расходы остаются высокими. Практическим следствием станет усиление давления на прибыльные предприятия, рост задолженности и сокращение финансирования инфраструктуры и социальных программ, тогда как реальные масштабы кризиса могут оказаться выше официально опубликованных из-за исключения малого бизнеса и муниципального сектора.
Какой ответ российских властей — повышение налогов, сокращение расходов или поддержка отдельных отраслей — сильнее всего повлияет на последствия этого кризиса для бизнеса и региональных бюджетов?
